Слухати

«Я оптимист!», — европейский чиновник о реформировании украинских силовиков

13 лютого 2018 - 15:38 1358
Facebook Twitter Google+
С главой Консультативной миссии Европейского Союза Кястутисом Ланчинскасом говорим о реформировании украинской полиции, детективах из американского кино и национальных дружинах

kyastutys_lanchyskas.jpg

Кястутис Ланчинскас // Громадське радио
Кястутис Ланчинскас
Громадське радио
В студии Громадського радио — Кястутис Ланчинскас — глава Консультативной миссии Европейского Союза. Этот европейский орган помогает в Украине реформировать правоохранительную систему. 

Ирина Ромалийская: Что кроется за этой достаточно широкой формулировкой – помощь в реформировании?

Кястутис Ланчинскас: В самом названии Консультативной миссии Европейского Союза уже все предсказано -– это значит, что мы работаем в трех направлениях: стратегические консультации (законы, подзаконные акты, разработка новых процедур), также помогаем внедрить в жизнь эти документы (тренинги для наших коллег-правоохранителей) и мы помогаем с технической помощью (приобрести необходимое оборудование для правоохранительных органов).

Миссия создана по договору между украинским правительством и ЕС в конце 2014 года, работать начала полностью, наверное, с середины 2015 года.

Ирина Ромалийская: Зачем европейцам это?

Кястутис Ланчинскас: Есть две части ответа на вопрос. Во-первых, украинцы сказали, что хотят жить по европейским стандартам, иметь правовое государство, где защищаются права человека, где человек может свободно выразить свое мнение, жить в безопасности. И вторая часть этого ответа: ЕС хочет иметь надежного партнера, с которым можно было бы сотрудничать (расследовать серьезные преступления, терроризм и тому подобное).

Только сейчас, при помощи иностранных доноров, меняется система обучения полицейских  

Ирина Ромалийская: Получил ли за эти годы ЕС надежного партнера?

Кястутис Ланчинскас:  Я думаю, что да. Создать государство, сделать очень глубокую реформу в государстве, которое за 28 лет после развала Советского Союза почти не реформировалось – это занимает очень много времени. Нужно делать очень радикальные решения, это не очень просто. Самые радикальные решения – поменять способ мышления всех. Мы бы хотели иногда чуть-чуть порадикальнее принимать решения, но, опять же, мы консультативная миссия, решения принимаете вы. В целом, да, мы довольны. В некоторых сферах хотелось больше прогресса.

Ирина Ромалийская: О реформировании полиции. На мой взгляд, частично далась лишь реформа патрульной службы. В остальном система осталась такой же, если не разрушилась. Как по-вашему?

Кястутис Ланчинскас:  Система сначала как бы разрушилась, потому что полицейские с самого начала не знали, какие новые требования для них. Прошла переаттестация, и после нее никто им не рассказал – не было переподготовки, семинаров, никто не дал никакого намека – как должно меняться и что они должны делать. Только сейчас, при помощи иностранных доноров, меняется система обучения, повышения квалификации. Мы до середины пути не дошли.

Ирина Ромалийская: Вы видите политическую волю со стороны руководства МВД, желание менять систему?

Кястутис Ланчинскас:  У нас нет проблем с коммуникцией – с Нацполицией и другими органами внутренних дел. С самим министерством мы очень глубоко работали при разработке стратегии развития МВД. Нечему жаловаться.

 

Ирина Ромалийская: Коммуникация есть, а желание?

Кястутис Ланчинскас: ​ Желание есть, но опять же, мы возвращаемся к тому, что это вопрос не одного Арсена Авакова или Сергея Князева. Вопрос всего личного состава Нацполиции, как они верят в то, что делают, и как они сами меняются.

Ирина Ромалийская: Есть такая программа «Поддержка реформы полиции», на которую ЕС выделяет 6 млн евро, что за программа?

Кястутис Ланчинскас: Она состоит из двух частей – развитие так называемой полицейской деятельности и работы с громадой, обществом, а другая часть – разработка новой концепции работы полиции при массовых мероприятиях. По проекту отобраны 22 полицейских участка, где сейчас идет тренинг персонала всех уровней. Плюс будут сделаны некоторые изменения в архитектуре тех зданий, ремонт произведен, плюс мы готовы предоставить оборудование, необходимое для этих райотделов. Чтобы полицейские имели нормальные условия, и жители этой громады имели возможность обратиться в полицию намного проще и тому подобное. И поменять философию самой полиции. Потому что в Украине полиция пока еще своим клиентом считает нарушителя, которого они задержали. Мы хотим поменять философию и подход. Клиент полиции – это та громада, в которой живет полицейский, потому что он член этой громады. Если посмотреть на люде,й 95-97% людей хотят жить мирно и по закону, и только 3% — те, которые не хотят этого делать или нарушают. Ориентация работы полиции должна обернуться к этим 97%.

Ирина Ромалийская: А полицейские готовы к этому?

Кястутис Ланчинскас: Некоторые да. Мы сделали анализ мотивации персонала некоторых регионов. Ситуация не очень плохая. 30% персонала хочет реформ. 40% примерно в ожидании и 30% говорят, что в старые времена было намного лучше. Наша рекомендация очень простая – строить систему мотивации тех, которые сомневаются. Они неплохие люди, они просто-напросто разочаровались.

30% полицейских, которые не хотят меняться – нужно отказаться от их услуг

Как раз на системе мотивации нужно фокусироваться: переподготовка, зарплата, условия рабочие, и потом – требования соответствующего результата. Те 30%, которые не хотят меняться – нужно придумать систему, как отказаться от их услуг.

Ирина Ромалийская: Этого процесса еще нет?

Кястутис Ланчинскас: Пока нет, мы только-только сделали.

Ирина Ромалийская: Верите, что будет? Я скептик.

Кястутис Ланчинскас: А я оптимист.

Ирина Ромалийская: У вас есть для этого предпоссылки?

Кястутис Ланчинскас: Да, есть предпоссылки. Да, очень трудно, но без веры и без принятия жестких решений невозможны реформы, это нужно делать.

Ирина Ромалийская: Вы предлагаете объединение оперативников и следователей…

Кястутис Ланчинскас: Когда я 28 лет тому назад пришел в литовскую полицию, я тоже пережил эту реформу. Там также было – это советская система. Мы предлагаем это делать по одной простой причине – чтобы были, во-первых, один руководитель у этих работников (под одним крылом, одни и те же критерии оценки, совместная работа). Потому что, что я помню с моих времен – в том же самом маленьком райотделе, в том же самом коридоре, сидят следователи и оперативники, поскольку у них командование разное, разные системы оценки, они не отчитываются перед друг другом о достигнутых результатах. Мы предлагаем объединить их, чтобы они были объединены этой целью. В 8 райотделах у нас был эксперимент, мы это сделали. По нашей оценке — это суперрезультат – они работают совместно. Не пишут друг другу письма, как раньше было.

Ирина Ромалийская: В результате мы получим, как в американском кино показывают, одного человека, который выезжает на задержание, осматривает место преступления и дальше идет и думает над этим?

Кястутис Ланчинскас: Там показывается идеальный полицейский, которых в реальности нет.  Мы предлагаем, чтобы было по функционалу тоже самое.

Ирина Ромалийская: Национальные дружины, которые всколыхнули общество и появился страх о том, что некие военизированные люди могут применять силу на улицах мирных городов. Как вы к этому относитесь?

Кястутис Ланчинскас: Я к этому отношусь негативно, потому что во всем цивилизованном мире использование силы – это монополия государственных организаций, и в Украине. Я знаю, есть полиция, Нацгвардия, которые имеют это право. Все остальные организации – вне закона, они не должны появляться. Тем, молодым людям, которые хотят в такие организации вступать – моя рекомендация: пройдите систему отбора, закончите полицейскую школу, дайте присягу, выучите закон и работайте во благо своего государства.

 

Полную версию интервью слушайте в звуковом файле или видеотрансляции

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.